Расчет на прорыв  

04.04.2017
809

Медицинский научно-образовательный кластер «Трансляционная медицина», созданный три года назад на базе Центра им. В.А. Алмазова и ряда вузов Санкт-Петербурга, пополнился новыми членами, среди которых фармацевтические компании, Институт робототехники и технической кибернетики, Технологический институт, Петербургский институт ядерной физики и Институт эволюционной физиологии и биохимии им. И.М. Сеченова. Кроме того, было решено, что у объединения появится центральный орган. О том, как эти перемены скажутся на проектах кластера, «МВ» рассказала заместитель генерального директора по научной работе СЗФМИЦ им. В.А. Алмазова Александра Конради

Конради Александра Олеговна

заместитель генерального директора по научной работе Северо-Западного федерального медицинского исследовательского центра имени В.А. Алмазова, заведующая научно-исследовательским отделом артериальной гипертензии, д. м. н., профессор

– На заседании координационного совета кластера принято принципиальное решение о создании управляющей компании. Чем она будет заниматься? 

– Пока не получено согласование от учредителя – Министерства здравоохранения РФ, и нет ясности, в какой форме она будет создана. На следующем координационном совете в апреле, вероятно, мы это решим. Управляющая компания – это частный, внутренний вопрос: каким образом мы привлекаем деньги на свои проекты. Без нее мы не можем получить субсидии и не являемся кластером по петербургским нормам, потому что у нас нет юридического лица в реестре. 

– Какую задачу вы ставите: получение субсидий или самоокупаемость? 

– И ту и другую. Кроме того, в кластере создаются новые продукты, значит, нужно решать вопросы их продвижения, раздела интеллектуальной собственности, раздела прибыли от их реализации, заключать договоры с индустриальными партнерами. Поэтому задачей управляющей компании будет менеджмент. 

– Напомните, какие компании входят в кластер или выступают его партнерами. 

– Из крупных фармкомпаний - «Биокад», «Герофарм» и «Вертекс», а также малые компании. И медицинские производители, из крупных – «Швабе». У них есть свое представительство в координационном совете, у каждой - стратегический план развития. С «Вертексом» мы готовим к выходу на рынок два совместных препарата: в одном новая молекула, в другом – новая комбинация препаратов. Большой проект развития технологий с «Биокадом» – у них серьезное подразделение R&D, и этот трансляционный цикл можно осуществлять с их помощью. Это сегодня чуть ли не единственная компания в России, которая делает реальные инновационные биопрепараты, не копирует, а именно создает новые таргеты, у нее около 20 препаратов в линейке. 

– В чем интерес компаний? 

– Кластер – это площадка, где можно получить компетентное мнение. Условно – приходит к ректору Санкт-Петербургского политехнического университета доцент с идеей вырастить сосуды на новых скаффолдах. Ректор не специалист в этом вопросе, и в вузе нет экспертного совета по этому направлению. Он направляет проекты в научно-технические комиссии кластера, чтобы экспертное сообщество высказалось: перспективно это или нет.

Одна из больших проблем в России - нет грамотной экспертизы проектов. Она отсутствует, когда все делается по понятиям – этого люблю, этого не люблю. А в кластере нечего делить, и эксперты не принимают решения дать денег или нет, они просто выносят заключение: это стоит делать, потому что востребовано. В этом большое преимущество.

Так и с совместными проектами. К одному из членов кластера обращаются западные партнеры. Мы быстро оцениваем: это я могу, а это лучше сделает научно-исследовательский комплекс «Нанобиотехнологии» в Политехе, потому что там огромная лаборатория спектрометрии. Происходит разделение усилий на основе центра коллективного пользования.

Можно заключить обычный договор между всеми и просто сотрудничать. Но управляющая компания – это структура, которая занимается форсайтами, ищет перспективные направления, смотрит, какие инвестиции искать. Кластер занимается прикладными проектами, решает конкретные задачи. Идея трансляционных исследований именно в этом. И здесь понятна заинтересованность бизнеса: у нас речь идет о получении средств сразу на консорциум с понятным участием игроков. 

– Можно сказать, что с созданием кластера заметно увеличилось финансирование на проекты трансляционной медицины? 

– Нет. Кластер сам по себе денег не продуцирует. Просто мы подаем более сильные заявки, усиливаем компетенции друг друга. Политеху самому не выиграть заявку по квантовой биологии: нет компетенции. А вместе с Центром Алмазова, в консорциуме с Первым МГМУ им. И.М. Сеченова они этот проект вытянут. У нас построен Центр доклинических трансляционных исследований – в стране нет более серьезного вивария с питомником. Мы рассчитываем как минимум на проекты научного прорыва. 

– Сотрудничество с вузами предполагает и образовательные проекты? 

– У нас огромная образовательная составляющая. Запустили уже несколько совместных магистерских программ, с Политехническим университетом обсуждаем вопрос о лицензировании новых специальностей – медицинского биолога и медицинского информатика с лицензией на медицинскую деятельность и при этом особым образованием. Пока непонятно, как это получится: трудно сломать систему, преодолеть межведомственные барьеры между Минобром и Минздравом, разрешить ряд других юридических сложностей... Ввести новую специальность врача очень сложно: нужны новые подходы к аккредитации, к паспорту специальности. Мы продвигаемся по этому пути.

Фото: автора

Уже сегодня действует совместная с Санкт-Петербургским университетом ИТМО и Амстердамским университетом образовательная программа, и мы обучаем по специальности «Computational BioScience» (информационные биотехнологии и смежные сферы) шесть магистров, они учатся телемедицинским технологиям. Пока у выпускников будет диплом ИТМО, а еще не кластера, как мы мечтали, с записью, что они специалисты в области информатики, но не врачи, просто «заточены» работать в медицинской отрасли. Следующий шаг – готовить врачей, которые при этом могут создавать нечто новое в медицинской информатизации. Потребность в них велика.

С этого года вступил в силу закон «О биомедицинских клеточных продуктах», все больше будет появляться частных клиник этого профиля, но остается открытым вопрос: как эта сфера будет регулироваться, кто будет готовить специалистов? Участники нашего кластера – крупные университеты, они заявляют масштабные проекты в области здравоохранения и сделали это одним из стратегических направлений развития. Вместе с Политехническим университетом Центр Алмазова подал заявку на большой грант в рамках научного прорыва по квантовой биологии, появилась абсолютно новая обучающая программа по управлению здравоохранением. 

– Диплом от кластера – это что-то новое. 

– Что такое Парижская школа экономики? Это несколько вузов, которые объединены сетевой программой и дают общий диплом. Возможно, такая модель когда-то будет использоваться и у нас. Пока это юридически невозможно: сегодня есть вуз – есть диплом. Хотя и в России начинается реализация модели получения двойных дипломов, индивидуальных программ. А где двойной – там и тройной, и четверной. Со временем мы, возможно, придем к тому, что будет выдаваться диплом медицинского кластера трансляционной медицины – вместо того, чтобы Политех перезасчитывал учебные часы центру Алмазова, оформлял 22 договора... 

– Что собой представляют ваши программы по технологиям управления в здравоохранении? 

– Мы готовим первый совместный образовательный цикл по управлению в здравоохранении – технологиям управления, грамотному менеджменту ресурсов медицины. Сейчас все сталкиваются с тем, что сложность и стоимость медицинских технологий растут, а фонды нет. Поэтому необходимо выстроить модель автоматизированной оценки качества медицинской помощи, чтобы экономить ресурсы и учитывать доходность каждого вложенного рубля. Мы собираемся готовить специалистов, которые могут управлять госпиталем, больницей по-новому, с применением современных информационных технологий и иного подхода к оценке результатов. Эту проблему ни одна система здравоохранения в мире еще не смогла решить. Ближе всех сейчас США с программой MACRA: там переходят на новую модель финансирования медучреждений, потому что даже у них денег на оказание помощи катастрофически не хватает и она неэффективна: 30% средств, вложенных в здравоохранение, вложены впустую. И так во всем мире.

Первый образовательный цикл для руководителей здравоохранения стартует уже в этом году, как и магистерская программа. С сентября начинается поступление в магистратуру по управлению здравоохранением на основе Политехнического университета и сетевого обучения в Центре Алмазова. Я сама собираюсь поступать туда. 

– Новые управленческие подходы скажутся на модели кластера? 

– Думаю, они скажутся на модели работы здравоохранения. 

Нет комментариев

Вы не можете оставлять комментарии
Пожалуйста, авторизуйтесь

Партнеры

Яндекс.Метрика